Спортсмены

В Советском Союзе спорт национализирован. Это значит, что он служит интересам не отдельных личностей, а всего общества в целом. Интересы отдельного человека и интересы общества иногда очень различаются. Государство охраняет интересы общества от отдельных личностей не только в спорте, но и в других сферах.

Некоторые люди хотят быть сильными, симпатичными и привлекательными. Поэтому «боди-билдинг» так популярен на Западе. Это занятие для индивидуалов. В Советском Союзе он едва существует, потому что такое занятие не приносит пользы стране. Зачем государство будет тратить национальные ресурсы для того, чтобы кто-то стал сильным и красивым? Поэтому государство не потратит ни единой копейки на эти дела, не будет организовывать спортивных соревнований, не будет награждать победителей призами и не будет рекламировать достижения в этой области. Есть некоторой количество людей, занимающихся боди-билдингом, но у них нет ни средств, ни прав для организации своих обществ и ассоциаций.

То же самое относится к бильярду, гольфу и некоторым другим видам, единственная цель которых – расслабление и забава. Какая польза для государства, чтобы тратить деньги на эти виды спорта? По тем же причинам Советский Союз ничего не делает для спорта для инвалидов. Зачем. Чтобы сделать инвалидов счастливыми?

Но эта же страна тратит колоссальные суммы на спорт, который принесет пользу государству. В Советском Союзе поощряем любой спорт, который показывает превосходство советской системы над любой другой системой, помогает обычным людям чем-нибудь отвлечься от их ежедневных тревог, помогает укреплять государство, военный и полицейский аппарат.

Советский Союз готов поддерживать любой вид спорта, где достижение измеряется в минутах, секундах, метрах, километрах, сантиметрах, килограммах или граммах. Если спортсмен дает хоть какую-то надежду на то, что он может пробежать дистанцию на десятую долю секунды быстрее, чем американец, или что он сможет прыгнуть на полсантиметра выше, чем его соперник за океаном, государство создаст для такого атлета любые условия, которые ему нужны. Оно построит ему персональный тренировочный центр, соберет персональную группу тренеров, врачей, менеджеров или научных консультантов. Государство достаточно богато, чтобы тратить деньги на саморекламу. Такой «спортсмен-любитель» зарабатывает огромные суммы денег, хотя, сколько именно, является тайной. Этот вопрос раздражает многих в Советском Союзе, поскольку это не было бы секретом, если бы суммы были небольшие. Даже «Литературная Газета» от 6 августа 1986 года с некоторым возмущением поднимает этот вопрос.

Советский Союз поддерживает любой зрелищный спорт, который может привлечь миллионы людей, заставить их забыть все и восхищаться советскими гимнастами, мастерами фигурного катания или акробатами. Он также поддерживает все командные игровые виды спорта. Баскетбол, волейбол, водное поло – все тоже популярны. Наиболее агрессивная игра – хоккей с шайбой – является даже большей национальной религией, чем коммунистическая идеология. Наконец, он поддерживает любой вид спорта, напрямую связанный с развитием военных навыков: стрельба, пилотирование самолетов, планеров, прыжки с парашютом, бокс, самбо, карате, биатлон, военное троеборье и тому подобное.

Самое успешное, богатое и большое общество в Советском Союзе, касающееся спорта – Центральный спортивный клуб Армии (ЦСКА). Среди членов этого клуба 850 чемпионов Европы, 625 чемпионов мира и 182 олимпийских чемпиона. Они установили 341 европейских и 430 мировых рекорда (Все цифры на 1 января 1979 года).

Эти результаты не говорят о том, что Советская Армия самая лучшая в подготовке высококлассных спортсменов. Это подтверждает даже «Правда» (от 2 сентября 1985 года). Секрет успеха заключен в колоссальных ресурсах Советской Армии. «Правда» сообщает в чем тут дело: «Достаточно появиться любому даже не очень подающему надежды боксеру и его тут же заманивают в ЦСКА». В результате из двенадцати лучших боксеров Советского Союза, десять – из армейского клуба, один из «Динамо» (спортивное общество, опекаемое КГБ) и один из спортивного клуба «Труд». Но эти десять армейских боксеров не являются собственным продуктом ЦСКА. Все они были привлечены со стороны из других клубов: «Трудовые Резервы», «Спартак» или «Буревестник». То же самое происходит в хоккее с шайбой, парашютным спортом, плаванием и многими другими видами спорта.

Как умудряется армейский клуб привлекать к себе спортсменов? Во-первых – присваивает им военное звание. Любому атлету, присоединившемуся к ЦСКА, присваивается чин сержанта, старшего сержанта, мичмана или офицерский, в зависимости от его уровня. Чем лучше его результаты, тем выше звание. Получив военное звание, спортсмен имеет возможность уделять спорту столько времени, сколько пожелает, и в то же время он будет считаться любителем, поскольку по профессии он солдат. Любой советский «спортсмен-любитель», выступающий немного выше среднего уровня, получает дополнительную оплату в разных формах – «на дополнительное питание», «на спортивную одежду», «на поездку» и так далее. «Любитель» получает за удовольствие заниматься спортом намного больше, чем врач или опытный инженер, при условии, что он достигнет европейского уровня. Но Советская Армия тоже платит ему, и неплохо, за его военное звание и службу.

ЦСКА очень привлекателен для атлета тем, что когда он уже не в состоянии больше заниматься спортом на международном уровне, он по-прежнему может сохранить свое звание и зарплату. В большинстве других клубов он потерял бы все. Что дает эта политика? На 14-х Зимних Олимпийских Играх советские спортсмены завоевали семнадцать золотых медалей. Если посчитать число серебряных и бронзовых призеров, то количество спортсменов с военным званием резко увеличится. А если вести такой же список военных спортсменов на летних Играх, то он бы занял несколько страниц. Есть ли еще какая-либо другая армия в мире, которая хотя бы близко подобралась к достижениям Советской Армии?

А сейчас зададим следующий вопрос: почему Советская Армия проявляет такую готовность присваивать военные звания спортсменам, платить им зарплату и обеспечивает их жильем и привилегиями армейских офицеров?

Ответ в том, что ЦСКА и его многочисленные филиалы обеспечивают базу, которую спецназ использует для вербовки своих лучших бойцов. Конечно, не каждый член ЦСКА является солдатом спецназа. Но лучшие атлеты в ЦСКА почти всегда являются ими.

Спецназ – это смесь спорта, политики, шпионажа и вооруженного терроризма. Очень трудно различить, что преобладает, а что второстепенно, настолько тесно все переплетено.

На первое место Советский Союз ставит международный престиж в виде золотых медалей на Олимпийских Играх. Чтобы этого достичь, он нуждается в организации со строгой дисциплиной и правилами, способной выжать каждую каплю силы из спортсменов, не позволяя им расслабляться.

Во-вторых, Советская Армия нуждается в громадном количестве людей с исключительными атлетическими способностями на олимпийском уровне для выполнения специальных заданий в тылу врага. Желательно, чтобы эти люди в мирное время могли бы посещать иностранные государства. Спорт делает это возможным. Поскольку о спортсменах заботятся, они благодарны за богатый клуб, который хорошо им платит, снабжает их машинами и квартирами, и организует им путешествия за рубеж. Более того, им нужен такой клуб, где они могли бы считаться любителями, хотя они нигде больше не работают, кроме этого клуба.

Спецназ – это точка, где интересы страны, Советской Армии и военной разведки совпадают с интересами некоторых людей, желающих посвятить всю свою жизнь спорту.

После Второй Мировой Войны, в результате роста опыта, были созданы спортивные батальоны штабами каждого военного округа, каждого рода войск и флотом; высококлассные спортивные команды были созданы в армии и флотилиях. Эти громадные спортивные формирования находились под прямым контролем Министерства безопасности. Применялись любые средства, чтобы собрать вместе лучших спортсменов, чьей работой было защищать спортивную честь данной армии, флотилии, округа, группы войск или флота, где они проходили службу. Некоторые из этих спортсменов были людьми, которых призвали на военную службу, и которые, покидая Армию, заканчивали и службу. Но большинство оставалось длительное время в военных спортивных организациях в звании сержанта и выше. Советская военная разведка выбирает своих лучших людей из членов этих спортивных подразделений.

В конце 1960-х годов стало понятно, что спортивная рота или спортивный батальон сильно противоречат своему названию. Они могли бы привлекать ненужное внимание зарубежья. Поэтому спортивные подразделения расформировали, а на их место пришли спортивные команды. Это изменение было чисто косметическим. Спортивные команды военного округа, группы войск, флотов и так далее существовали как независимые подразделения. Солдаты, сержанты, прапорщики и офицеры, числящиеся там, не служили в армейских полках, бригадах или дивизиях. Их служба проходила в спортивной команде под руководством штаба округа. Большинство из этих спортсменов тщательно отбиралось и вербовалось для обучения в спецназе, чтобы выполнять наиболее рискованные задания в тылу врага. Обычно от них требовалось принимать участие в прыжках с парашютом, навыки самбо, стрельбы бега и плавания, независимо от их основного вида спорта.

Неопытный человек, глядя на команды военного округа, группы и тому подобное не обнаружит ничего необычного. Это происходит из-за того, что спецназ является полностью отдельным образованием. Каждый спортсмен в каждой маленькой группе имеет свои индивидуальные задачи и работает над ними: бегает, плавает, прыгает и стреляет. Но позже, вечером, в закрытом, хорошо охраняемом помещении они изучают топографию, радиосвязь, управление механизмами и другие специальные предметы. Их регулярно тайно забирают поодиночке, по двое или группами, или даже полками в отдаленные районы, где они принимают участие в тренировках. Роты и полки профессиональных спортсменов в спецназе существуют только временно во время тренировок и при объявлении тревоги, а затем они тихо растворяются, становясь снова невинными спортивными секциями и командами, способными в нужный момент превратиться в грозные боевые соединения.

По мнению генерал-полковника Шатилова спортсмены являются наиболее энергичными, храбрыми в бою, имеют больше уверенности в своих силах, их трудно застать врасплох, они быстро реагируют на изменения обстановки и менее поддаются усталости. С этим не поспоришь. Первоклассный спортсмен является, прежде всего, человеком, обладающим огромной силой воли, который преодолел свою лень и трусость, который заставил себя бегать каждый день, до упаду, и который тренировал свои мышцы до состояния полного истощения. Спортсмен – это человек зараженный духом соперничества, который желает победить в соревнованиях или бою более сильно, чем средний человек.

В спортивных секциях и командах военных округов, групп, армий, флотов, флотилий очень высок процент женщин, занимающихся спортом, которые защищают честь своего округа, группы и т.д. Как и мужчинам, женщинам дают воинское звание и, как и мужчин, их вербуют в спецназ.

В обычных спецназовских подразделениях женщин нет. Но в профессиональных спортивных подразделениях спецназа женщин около половины. Они занимаются различными видами спорта: прыжками с парашютом, полетами на планерах и самолетах, стрельбой, бегом, плаванием, мотокроссом и тому подобное. Каждая женщина, связанная со спецназом, должна заниматься некоторыми ассоциированными видами спорта, кроме ее основного вида, и среди них некоторые обязательны, такие как самбо, стрельба и некоторые другие. Эти женщины должны принимать участие в упражнениях совместно с мужчинами по полной программе предметов, необходимых для действий в тылу противника.

Для того, чтобы в профессиональных спортивных формированиях спецназа был такой высокий процент женщин есть резоны в психологии и стратегии: если во время войны в тылу врага появилась группа высоких широкоплечих молодых людей, это может вызвать подозрение, поскольку все мужчины должны быть на фронте. Но если в той же ситуации люди увидели группу спортивно выглядящих девушек, вероятность тревоги или удивления будет мала.

Чтобы побеждать в войне вам необходимо хорошее знание природных условий области, где вам придется действовать: особенности местности и климата. Вы должны иметь хорошее представление о привычках местного населения, языке и возможностях укрыться; о лесах, подлесках, горах, пещерах и тех препятствиях, которые надо преодолевать; реках, оврагах и колодцах. Вы должны знать дислокацию вражеских военных отрядов и полиции, тактику, которую они применяют и тому подобное.

Рядовой обычного спецназовского подразделения, конечно, не может посещать места, где ему, вероятно, придется биться с врагом в случае войны. Но высококлассные профессиональные спортсмены имеют эту возможность. Советская Армия дает эту возможность.

Например, в 1984 году во Франции проходил 12-й Мировой чемпионат по парашютному спорту. Всего там разыгрывалось двадцать шесть золотых медалей, из них советская команда завоевала двадцать две. «Советская команда» фактически была командой Вооруженных Сил СССР. Она состояла из пяти мужчин и пяти женщин: капитана, старшего прапорщика, трех прапорщиков, старшего сержанта и четырех сержантов. Тренер команды, ее врач и весь технический персонал были советскими офицерами. Советский журналист, сопровождавший команду, был полковником. Эта команда «спортсменов» проводила время в Париже и на юге Франции. Очень интересное и очень полезное путешествие, а еще там были и другие советские офицеры – к примеру, полковник, являвшийся тренером кубинской команды.

Теперь предположим, что разразилась война. Советская Армии должна нейтрализовать французский ядерный потенциал. Франция – единственная страна в Европе, кроме Советского Союза, имеющая стратегические ядерные ракеты в подземных пусковых шахтах. Эти шахты являются исключительно важной целью, вероятно, самой важной в Европе. Силы, которые должны исключить их из боевых действий, будут силами спецназа. И кого же высшее советское командование пошлет выполнить эту задачу? Ответ в том, что после мирового первенства по парашютному спорту оно имеет подготовленную команду.

Часто заявляют, что спорт налаживает связи между государствами. Это странный аргумент. Если это так, почему никому не пришло в голову перед Второй Мировой войной пригласить немецких парашютистов из СС к себе в страну для улучшения связей с нацистами?

В настоящее время каждая страна имеет хороший повод для того, чтобы не принимать никаких советских военных спортсменов на своей территории. СССР можно было бы осудить по их собственным официальным записям. Взять три случая: Советское Правительство временно направило войска в Чехословакию. Мы, конечно, верим Советскому Правительству и знаем, что спустя определенное время советские войска будут выведены из Чехословакии. Но до тех пор, пока это не случится, имеется достаточный повод для того, чтобы «временно» не допускать Советскую Армию в любую свободную страну.

Во-вторых, Советский Союз ввел «ограниченный» контингент войск в Афганистан. План советских руководителей состоял в том, что слово «ограниченный» будет успокаивать всех – было бы больше причин для беспокойства, если в Афганистане был «неограниченный» контингент советских войск. Но поскольку «ограниченный» контингент советских войск находится до сих пор в Афганистане, было бы неплохо ограничить число советских полковников, майоров, капитанов и сержантов в странах Запада, особенно тех, кто носить голубые береты и маленький позолоченный значок парашюта на петлицах. Как раз люди в голубых беретах убивают детей, женщин и стариков в Афганистане наиболее зверскими и жестокими способами.

В-третьих, советский пилот расстрелял пассажирский самолет с сотнями людей на борту. После этого есть ли смысл во встрече советских летчиков на международных соревнованиях и выяснении кто лучше, а кто хуже? Уверен, ответ ясен без всяких соревнований.

Спорт – это политика, а большой спорт – это большая политика. В конце последней войны Советский Союз захватил три балтийских государства: Эстонию, Латвию и Литву, а Запад никогда не признавал прав Советского Союза на эти территории. «Хорошо», – сказали советские руководители, – «если не признает de jure, то признавайте de facto». С помощью спорта был совершен крупный сговор. Во время Московских Олимпийских Игр некоторые соревнования проходили в Москве, а некоторые – на оккупированных территориях балтийских стран. В это время я разговаривал со многими западными политиками и спортсменами. Я спрашивал их: если бы Советский Союз оккупировал Швецию, поехали бы они на Олимпийские Игры в Москву? В один голос они с возмущением отвечали: «нет!» Но если часть Игр проходила бы в Москве, а часть в Стокгольме, поехали бы они в оккупированный Стокгольм? Здесь предела их возмущению не было. Они считали себя людьми принципа и никогда бы не поехали в оккупированную страну. Тогда почему, спрашивал я, они едут на Олимпийские Игры, часть которых происходит на оккупированной территории балтийских стран? На этот вопрос ответа я не получил.

Подразделения, состоящие из профессиональных спортсменов, в спецназе являются элитой внутри элиты. Они состоят из лучшего человеческого материала (некоторые – олимпийского уровня), наслаждающегося несравненно лучшими условиями жизни и много большими привилегиями, чем другие отряды спецназа.

При выполнении заданий профессиональные спортсмены имеют право контактировать с агентами спецназа на вражеской территории и получать от них помощь. В сущности, они являются авангардом для остальных формирований спецназа. Их первых знакомят с новейшим вооружением и оборудованием, они первые отрабатывают вновь разработанные и наиболее рискованные виды операций. Только после испытаний, выполненных отрядами спортсменов, это новое оружие и оборудование, и способы операций спускаются регулярным спецназовским подразделениям. Вот один пример.

В моей книге «Аквариум», впервые опубликованной в июле 1985 года, я описал период моей жизни, когда я служил офицером Управления разведки военного округа и часто действовал в качестве личного представителя начальника разведки округа в группах спецназа. Период, который я описал, был четко определен: это было после моего возвращения из «освобожденной» Чехословакии и перед тем как я поступил в Военно-Дипломатическую Академию летом 1970 года.

Я описал обычный спецназовский отряд, с которым я находился. Одна группа выбрасывалась с парашютом с высоты 100 метров. У каждого человека был только один парашют: в той ситуации другой был бесполезен. Прыжок проводился на снег. В книге я описывал только один тип парашюта «Д-1-8». Спустя четыре месяца, в журнале «Советский Воин» за ноябрь 1985 года генерал-лейтенант Лисов сообщил нечто, что можно было бы назвать предысторией группового парашютного прыжка спецназовского подразделения с критически низкой высоты. Генерал описал групповой прыжок с высоты 100 метров, при котором каждый человек имел только один парашют, и он же объяснил, что второй парашют не нужен. Прыжок был на снег. В статье описан только один тип парашюта – «Д-1-8».

Генерал Лисов описывал испытания, которые проводились с октября 1967 года по март 1968 года. Генерал, конечно же, не сказал, зачем проводились испытания, и слово «спецназ», конечно же, не использовалось. Но он подчеркнул тот факт, что эти испытания проводились не из-за того, что имели какое-то отношение к спорту. Напротив, в соответствии с правилами, заложенными в международные спортивные нормы в то время, любого, кто во время состязаний открывал свой парашют ниже 400 метров от земли, дисквалифицировали.

Генерал Лисов проводил испытания вопреки всем правилам спорта и не для того, чтобы продемонстрировать героизм. Военные спортсмены покидали самолет на высоте 100 метров, поэтому их парашюты должны были раскрыться еще ниже. Групповой прыжок проводился одновременно с нескольких самолетов, парашютисты покидали самолет с интервалом около 1 секунды. Каждый из них находился в воздухе между 9,5 и 13 секундами. Генерал Лисов резюмировал следующее: 100 метров, 50 человек, 23 секунды. Ошеломляющий результат по любым стандартам.

Эти пятьдесят человек символизировали пятьдесят лет Советской Армии. Планировалось выполнить этот прыжок 23 февраля 1968 года на ее годовщину, но из-за погоды его перенесли на 1 марта.

В то время я не знал об опытах генерала Лисова. Но сейчас для меня ясно, что тактика, внедренная в боевые подразделения спецназа в 1969–70 годах, была начата профессиональными военными спортсменами годом раньше.

Этот опасный трюк был выполнен моим обычным спецназовским подразделением в довольно простых условиях: мы прыгали в группе из тринадцати человек из широкого заднего люка самолета «Антонов-12». Профессионалы, о которых писал генерал Лисов, прыгали из узкой боковой двери «Антонова-2», что труднее и опаснее. Профессионалы прыгали в более крупной группе, очень плотно друг к другу и с большей точностью.

Несмотря на то, что обыкновенное подразделение спецназа не достигло и никогда не достигнет результатов, сравнимых с полученными профессиональными спортсменами, тем не менее, идея группового прыжка с высоты ста метров обогатила десантируемые отряды исключительно ценной техникой. Специальные войска уже на земле, до того как самолеты скрылись за горизонтом, и они готовы к действиям до того, как враг поймет, что случилось. Им необходима такая техника, чтобы иметь возможность атаковать противника без предупреждения. Поэтому и идут на такой риск.

Во время войны боевые подразделения спецназа будут выполнять задания в тылу противника. Так неужели отряды профессиональных спортсменов, которые в состоянии выполнять особенно опасную работу с даже большей точностью и скоростью, чем обычные спецназовские группы, останутся безработными во время войны?

Прежде, чем завершить эту тему, я бы хотел добавить несколько слов о другом использовании советских атлетов для террористических операций. Не только в Советской Армии, но и в Советском карательном аппарате (известном в разные времена как НКВД, МГБ, МВД и КГБ) имеется своя собственная спортивная организация «Динамо». Вот некоторые примеры ее практического использования.

Когда война закончилась и «чистые» парашютисты исчезли, Анна Шишмарева вступила в ОМСБОН («Советский Воин», № 20, 1985). Анна Шишмарева является известной советской спортсменкой предвоенного периода, в то время как ОМСБОН была бригадой Осназ НКВД, о которой я уже писал. Другой пример. Среди людей в наших «особых», как из звали, частях было много знаменитых перед войной рекордсменов и чемпионов СССР («Красная Звезда», от 22 мая, 1985). И, наконец, Борис Галушкин, выдающийся советский боксер предвоенного периода, был лейтенантом и работал следователем в НКВД. Во время войны он находился в тылу противника в одной из групп Осназа.

В моей коллекции достаточно приеров. Но КГБ и спортивный клуб «Динамо» не являются сферой моего интереса. Я надеюсь, что один из бывших офицеров КГБ, сбежавших на Запад, напишет более детально об использовании спортсменов советской секретной полицией.

Однако, я должен также упомянуть об очень таинственном спортивном обществе под названием «Зенит». Официально оно принадлежит министерству авиастроения. Но есть достаточно сильные причины, чтобы считать, что за этим клубом стоит кто-то еще. «Зенит» нельзя сравнить с ЦСКА или «Динамо» по спортивным результатам или популярности. Но время от времени он показывает довольно необычную агрессивность в своих усилиях заполучить лучших спортсменов. Стиль и общее направление тренировок в «Зените» очень милитаризованы и очень похожи на таковые в ЦСКА и «Динамо». «Зенит» заслуживает более пристального внимания, чем ему уделяется. Очень даже вероятно, что исследователь, серьезно изучающий «Зенит» и его связи, сделает довольно неожиданные открытия.